bodriy_pen (bodriy_pen) wrote,
bodriy_pen
bodriy_pen

Плохой покупатель Иван Гончаров

По классификации петербургских книгопродавцев, автор «Обломова» Иван Александрович Гончаров относился к числу «плохих покупателей» — тех, которые «скупятся на книги». Сам Гончаров признавался, что для него «не было в жизни ничего гнуснее, как платить за книгу».

Гончаров был убежденным врагом покупки книг. В книжном магазине М.О.Вольфа, куда он часто заходил, писатель, с согласия хозяина, просто брал для прочтения нужную книгу, которую потом возвращал в целости и сохранности. В качестве «компенсации» он подробно рассказывал ее содержание Вольфу. Последний находил это небесполезным для себя, так как, не читая, становился в курс своего товара и мог его с чистой совестью рекомендовать своим посетителям.

Русской беллетристики Гончаров не читал, находя, что все, что пишется, — «пустая болтовня». Вольфу нередко стоило много труда уговорить Гончарова прочесть какую-нибудь русскую беллетристическую новинку.

«Личная библиотека Гончарова состояла из очень немногих книг — преимущественно «подношений» авторов, и классиков, среди которых первое место занимал излюбленный Грибоедов; старый, зачитанный экземпляр сочинений творца «Горя от ума» лежал у Гончарова всегда на столе. Но даже сочинения Грибоедова не были куплены Гончаровым: ему поднес их Краевский в нарядном переплете, с соответственной надписью» (С. Ф. Либрович).

Последние тридцать лет Гончаров прожил в небольшой квартирке на Моховой улице. Его домашняя обстановка была очень скромной. На стене кабинета висела реликвия — посмертная маска Белинского.

Иван Александрович вел жизнь старого холостяка. Вставал он не позже восьми, делал холодные обливания. Одевался всегда весьма тщательно. Дома любил носить шелковый шлафрок, которым наградил и своего самого известного героя. Завтракал довольно плотно, выкуривал традиционную сигару и принимался за работу; помимо воплощения творческих замыслов, по собственному признанию, обязательно писал «письма по два в день, не меньше». Все это — в присутствии своей любимой собачки Мимишки.

Обедать писатель всегда ходил в «Hotel de France».

После обеда наступало время прогулки. Гончаров любил гулять пешком, но «только не до усталости». Впрочем, в день он спокойно выхаживал часа по три — с руками за спину, слегка покачиваясь, погруженный в задумчивость. Любимыми местами его прогулок были Летний сад и Невский проспект, где он по обыкновению заглядывал к Елисееву, чтобы пополнить запас сигар. Дворники и лавочники знали его под именем «генерала из писателей».

При себе Гончаров имел всегда записную книжку, в которую вносил посещавшие его мысли. «Это у меня такая привычка с самых ранних лет моей жизни», — говорил он.

Домой Гончаров возвращался уже поздно вечером, где его ждал чай, письма и сигара.

Иван Александрович тяжело переносил «адские штуки» петербургского климата и мечтал о местах, «где потеплее, позеленее». Но состояние здоровья и недостаток средств больше не позволяли писателю совершать поездки за границу. Желая отдохнуть от «адской тяготы лета в городе», писатель уезжал на рижское взморье, в Дуббельн, где одна из улиц этого местечка была впоследствии названа Гончаровской. Будучи рьяным купальщиком, он часто посещал пляж. Его юмористический отчет о дачном времяпровождении летом 1880 года гласит: «Каждое утро, восстав от сна, в 9 часов, с маленьким саквояжем (где полотенце, мыло и прочее), иду в соседство окружного суда и являюсь во всей наготе среди волн, в виду тоже нагой, но немногочисленной публики, между прочим, попов, офицеров, гимназистов, — и, может быть, членов и окружного и других судов!»

Постоянные хвори стали одолевать Гончарова за много лет до смерти. В одном письме к Писемскому жаловался на свое всегдашнее состояние: «Я лежу в углу, как зверь: в дурную погоду страдаю бессонницей, приливами крови к голове».

В другой раз писал так: «Не браните меня за бирючий образ жизни, это от болезни или, вернее, от болезней. С ними ладить не под лета и не под силу. Ложась спать, я никогда не знаю, когда засну: в 2, 3 или 5 часов, — чаще всего засыпаю под утро; поэтому день у меня пропадает. Старость и климат».

Он постоянно жаловался на неловкость в руке и на шум в голове. «Точно самовар кипит», — говорит он. Это мешало ему писать, а диктовать привычки не было.

И тем не менее, смерть не пугала его. Когда-то он вложил в уста Адуеву такие слова: «Не страшна и смерть: она представляется не пугалом, а прекрасным опытом. И теперь же в душу веет неведомое спокойствие».

15 сентября 1891 года душа его наполнилась «неведомым спокойствием» до краев.
Tags: истории
Subscribe
Buy for 10 tokens
— Укради мне шашлык — Я тебе куплю — Хочу краденый ​***** — И как тебе только не стыдно?! — Здорово, правда? ***** — Ты кто по гороскопу? — Я веган. — Нет такого знака зодиака. — Прекрасно себя чувствую! — Ты меня вообще слышишь? Что ты несешь?! — Ты такой раздражительный. Это все из-за…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments